Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница

– Да, сэр, лейтенант Ван Арк. Вы против?

– Отнюдь. Но… э… разрешаю вам кое-какую мелочь.

– Сэр?

– Мы не называем друг друга по чину. Это для нормалов. Мы тэпы, мы знаем, кто мы такие.

– О. Но в фильмах…

– Ну, да. Но некоторые нормалы смотрят фильмы типа "Джона Следопыта". Им удобнее с титрами, чинами и подобным, так что мы оставляем им их иллюзии.

– Понял, – сказал Эл. В этом был смысл. – Так как же мне вас называть?

– М-р Ван Арк подойдет.

– Окей. М-р Ван Арк.

Ван Арк хмыкнул.

– Сколько вы уже приходите сюда, м-р Бестер? Года четыре? Вы занимаетесь Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница этими Беглецами, как некоторые дети занимаются бейсболом или футболом.

– Да, сэр. Когда я стану пси-копом, я хочу знать их.

– Когда? Не если? У вас определенно нет проблем с уверенностью в себе, м-р Бестер. Так или иначе, приятно видеть в молодежи столь активный интерес. Вы подаете хороший пример. Все же, – он выразительно развел руками, – вы тут каждый день, в дождь и в солнце! Вы ни дня не пропускаете. А поухаживать, пригласить девчонку на пикник? Когда будете в моем возрасте, пожалеете об этом.

Эл подумал – очень осторожно, строго контролируя себя – что в возрасте Ван Арка он намерен иметь чин повыше Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница лейтенанта, безразлично, будет ли этот титул произноситься вслух или нет.

– Я иду в поход на этот уик-энд, – заметил он, маскируя всякий намек на свою реакцию.

– Ха. По мне, это звучит как еще одно задание. Но каждому свое, – и он взглянул на экран своего компьютера. – Ну, вот сводки, если хотите посмотреть.

Элу показалось, что большой человек позаимствовал его собственное озорное выражение.

– Ух ты, – сказал Эл, расширив глаза при виде списка фамилий. – Взяли Кашиваду, Д'Амико и Эноха. Они всегда числились в розыске.

– Энох еще до вашего рождения, – заметил Ван Арк.

– Всех одновременно, похоже. Нынче утром. Эй, и Дайтц тоже тут Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница, – он нахмурился у экрана. – Что-то произошло, не так ли? Что-то значительное.

Хохот Ван Арка грохотал несколько мгновений.

– Что ж, я не должен был сообщать это тебе, прежде чем оно попадет в новости, но скажу, если поклянешься держать это в секрете.

– Корпус – мать, Корпус – отец, – промолвил Эл. – Я никогда не предам Корпус.

Ван Арк понизил голос.

– Только что разгромили большое гнездо подполья в Объединенных Исламских Нациях – в Казахстане, я думаю. Рапорты все еще поступают. Это там они взяли тех трех.



– Могу я посмотреть еще? Какие-нибудь рапорты?

– Разумеется. При условии твоей клятвы молчать об этом тоже.

– Даю слово Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница.

Ван Арк вытащил свою идентификационную карту и активировал ее.

– Окей, – сказал он. – Ты получил доступ. Радуйся.

Эл кивнул, и Ван Арк, придвинувшись, сел рядом. Перед ним появилось краткая сводка по ситуации, список Беглецов, предположительно скрывающихся там, а затем текущий рапорт. Это был, конечно, лишь четвертый уровень, так что все ключевые детали опускались – источники, рапорты о жертвах, подробная тактическая информация и тому подобное. Тем не менее, было поучительно сравнить первоначальный список с теми, чья поимка была подтверждена. Эноха и Кашиваду они найти ожидали; Д'Амико оказался сюрпризом. Это были крутые парни.

Среди второстепенных он узнал Классена, Бразг и Нильссона, все Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница они числились в основном розыскном списке более пяти лет. Из них, кажется, только Классен был пойман в сегодняшнем рейде. Означало ли это, что Бразг и Нильссон проскользнули у Корпуса сквозь пальцы, или их с самого начала не было там?

Интересно. С разрешения лейтенанта он вызвал их персональные файлы, надеясь, что их истории дадут ключ.

Лара Бразг родилась тридцать лет назад в Канаде. Она была зарегистрирована Корпусом в четырнадцатилетнем возрасте, П5, и получала sleepers. Исчезла в возрасте двадцати одного года. Она была замешана в два покушения на убийство и одну закладку бомбы и похитила, по крайней мере, двух тэпов Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница из исправительных учреждений. Классический тип Беглецов "А", она даже могла быть хорошим человеком, которого сбили с пути истинного, промыв мозги где-то в высокоорганизованном и циничном подполье.

Ее типу можно было показать правду, спасти, исправить и сделать полезным членом Корпуса. Так бывало не раз и не два. На портрете она выглядела красивой, но несколько вульгарной блондинкой с испещренным светлыми веснушками лицом.

Портис Нильссон был совсем другое дело. Родившийся в Великобритании, он был моложе Бразг на год, но имел значительно более длинный список преступлений. Несколько зверств: два убийства во время ограбления, один акт кровопролития в кабацкой драке в Мадриде, многочисленные Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница мелкие и два крупных обвинения в краже. Он отсидел шесть лет в тюрьме как несовершеннолетний, но никогда не проходил положительно тест на телепатию.

Под конец его срока тюремный психолог, тем не менее, убедился, что Нильссон обладает пси-способностями, но просто не имеет митохондриальной метки – не так уж и необычно; в конце концов, у тридцати процентов телепатов ее нет.

По пути в исправительное заведение Нильссон бежал и оставался с тех пор на свободе. За последние четыре года фокус его преступной деятельности сместился на операции, относящиеся к подполью. Нильссон выглядел как Беглец типа "С", социопат, нашедший организацию, которой пригодился. В то Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница время как любой тэп мог быть вразумлен через исправление, тип Нильссона – преступник от рождения, привыкший злоупотреблять своими силами – труднее всего поддавался изменению.

Его фото, казалось, подтверждало это – даже на видео, его глаза излучали злобу, а квадратная челюсть выражала непокорство.

– Опасный клиент, – заметил Ван Арк, прохаживаясь позади него. – Даже среди нормалов трудно найти более жестокого типа.

– Копы возьмут его, – сказал Эл.

– Тебе будет также интересна новостишка, которую я выловил, – как бы по секрету сказал Ван Арк.

– Что это, сэр?

– Стивен Уолтерс всплыл на поверхность.

Эл скорчил скептическую гримасу.

– Он умер лет двенадцать назад.

– Это мы так думали, но он ловкач Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница. Должен быть, он единственный пси-коп, ставший нелегалом…

– …только после того, как его сознание было поражено и перепрограммировано Декстерами, – напомнил ему Эл.

– А… да, – сказал Ван Арк. – Так или иначе, те его останки, что найдены на месте взрыва в Никарагуа, должно быть, состояли из искусственно выращенных тканей, потому что прядь его волос нашли во время рейда в ОИН.

– Но не его самого.

– Нет.

– Не могут ли волосы быть чрезвычайно старыми?

Ван Арк покачал головой.

– Вдобавок живые клетки кожи. Уолтерс был там.

– Ух ты, легенда жива.

– Похоже на то.

Эл выдвинул челюсть.

– Я почти надеюсь, что он останется здесь Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница, пока я не стану копом. Я его поймаю.

– М-р Бестер, – сказал лейтенант Ван Арк, – этого я вам никогда бы не пожелал.

Эл думал о нелегалах немного позже, на бегу. Он пытался довести свой бег до десяти километров, каждый за шесть минут. Он был на третьем километре – всегда худшем – так что поднажал и попытался занять свой разум чем-то другим, нежели отбивание мяса и костей об асфальт.

Почему кто бы то ни было становится Беглецом? Чего они хотят этим добиться? О, людей вроде Нильссона понять нетрудно – они были просто преступниками, использующими других преступников, чтобы избежать ответственности. Но другие? Что они надеялись Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница найти, чего не мог им дать Пси-Корпус?

Он попытался представить себя самого, вне Корпуса, поздним, выросшим как нормал. Скажем, ему двенадцать к моменту проявления пси-способностей – что бы он стал делать там, во внешнем мире простецов? Принимать подавляющие наркотики? Таким образом он смог бы спрятать свои способности, вести ту жизнь, к которой привык – исключая то, что нормалы могли обнаружить по личным записям или официальным файлам. Он не смог бы получить работу или даже найти жилье, не выдавая своей природы, а нормалы ненавидели бы его все равно, со sleepers или без.

Или он мог бы вступить в Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница Пси-Корпус, получить бесплатное образование, жилье, довольствие, работу, защиту от простецов, общество себе подобных.

Так что нелегалы не желают той жизни, что ведут нормалы, и они не желают использовать возможность отточить свои силы до совершенства, жить и работать как телепаты. Они не хотят быть нормалами, и они не хотят быть тэпами. Чего же они хотят?

Что ж, они наломали дров. Может, все к тому и шло? Они просто хотели неприятностей. Определенно, такой уж народ.

Он поразмышлял над этим еще, но словно бился о стену. Ответ, вероятно, какой-то замечательно очевидный, подумал он. Проблема была в том, что не хотелось соваться Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница повсюду с расспросами вроде этих, насчет Беглецов – если хочешь быть пси-копом. Твоя забота поймать их, а не понять их. Все же – не легче ли поймать их, если их понимаешь?

Он почувствовал, как начало открываться второе дыхание, а это всегда было приятно. Он отложил внутреннюю дискуссию ради вида, открывшегося с вершины холма. Он видел через стены и проволоку, защищавшие Тэптаун, текущую в золоте заката Рону. С легкой улыбкой на лице он пустился спринтом, чувствуя себя галопирующей лошадью или запряженным быком, непобедимым, бессмертным. В конце концов, ему пришлось замедлить бег, но ощущение осталось. И созвучное ему, такое славное имя Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница – Джулия.

– Эл! Приятно видеть тебя. Рад, что ты смог это сделать, – улыбка Бретта была ослепительна.

Эл слегка улыбнулся и коротко, твердо пожал руку юноши в перчатке, такой же, как его собственная. Это звучало весело.

– Джулия сказала тебе, куда мы идем? Примерно до Монблана. Бывал там когда-нибудь? – он помедлил. – Ты добыл себе увольнительную, правильно?

– Да, для отлучки. Не на Монблан.

– На самом деле мы не пойдем на Монблан – но очень близко. Тебе понравится поход. В том месте, где у нас был привал, грандиозный вид, и можно наловить рыбы.

Эл кивнул, так как, по-видимому, иного ответа не требовалось. Бретт вытянулся в кости Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница – он был на две головы выше Эла, с красивым суровым лицом такого рода, какие изображались на вербовочных плакатах Пси-Корпуса.

Эл отметил слово "мы" и прошедшее время в объяснении Бретта. Эти ребята и раньше совершали прогулки, возможно, часто. Это не было, как сказала Джулия, воссоединением. Они уже были едины; это только Эл Бестер, аутсайдер, присоединялся к ним. Но зачем? На что он им сдался?

Другие – Милла, Азмун, Экко – поприветствовали его, но их энтузиазм был сдержанным, и это усилило его подозрения, но Джулия была сама приветливость. Он позволил себе, через силу, счесть свою надежду оправданной: что он нравится Джулии, и Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница она пригласила его по собственному почину, даже сознавая, что остальные могут быть этим совсем не так довольны.

– Мы поднимемся поездом до Шамони и пойдем оттуда, – объяснил Бретт, пока они стояли в очереди за билетами. – Когда мы спустимся, то можем сесть на другой поезд обратно до Сен-Жервэ.

– Добро.

– И, хм… ты не захватил какой-нибудь другой одежды?

Эл оглядел свои стандартные казенные коричневые штаны для прогулок, золотистую рубашку и легкую академическую куртку.

– Разумеется, у меня есть другая.

– Нет, я имею в виду… знаешь, не форменная?

– С чего это мне не носить форменную? Я не стыжусь Корпуса Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница.

– Не в этом дело, – сказал Бретт. – Просто так лучше… Я имею в виду, никогда не скажешь, что сделают нормалы.

– Эй, – сказал Эл в редком порыве старой гордости. – Мы – Первое Звено. Пусть только попробуют.

Сказанное, это прозвучало неправильно, неуклюже, и он пожалел, что произнес это. Но глаза Бретта расширились, и он сказал:

– Ну, да! Верно, черт возьми! Я позабыл, с нами же лауреат премии Каргса! С тобою мы все одолеем.

– Пойдем, Эл, сядешь со мной, – сказала Джулия, когда они прошли через раздвинувшиеся двери в поезд.

Первый этап путешествия был легким, хотя Эл обнаружил, что должен сдерживать шаг, чтобы другие могли поспевать за Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница ним. В итоге он оказывался ускакавшим вверх по склону, а потом их дожидался. Ясно, что даже физически он тренировался упорнее, чем они.

К разгару дня небольшая неловкость исчезла. В конце концов, они выросли вместе, даже если он виделся с ними мало в последнее время. Они были звеном. Они все вместе предстали Смехунам. Он к ним привык.

О других студентах академии нельзя было сказать того же. О, некоторые были из вторых и третьих звеньев, но даже они выросли в большинстве как нормалы или в Подвале. Большинство из них – почти все в его классе – были действительно поздними, не проявляли свое Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница пси прежде двенадцати лет или старше. Он и не пытался завести дружбу с большинством из них; они считали его чудноватым, так сказать, или, может, даже побаивались его. Вероятно, оно было к лучшему – это оставляло ему больше времени на занятия, на лучшую самоподготовку к Высшей Академии.

Путешествие было приятным. Дикие цветы усыпали блестками освещенные солнцем луговины и пастбища, а лес был словно вечнозеленый храм. Эл редко бывал в лесу – несколько пикников и экскурсий на природу, когда они были детьми, ни единого со времени поступления в Начальную Академию. Это было нечто, что он подумывал предпринять, но на что вечно не хватало Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница времени.

Они устроились отдохнуть возле старой каменной стены – тихая минута, как бы в благодарность дню – когда услыхали голоса поднимающихся вслед за ними. Эл почуял слабые, неупорядоченные сознания – нормалы, конечно. Он принялся отталкивать их, затем из любопытства перестал. У него было немного контактов с нормалами.

Те поднялись на холм довольно скоро. Пятеро молодых людей, может, несколькими годами старше него. Двое были высоки и худощавы, достаточно схожи, чтобы быть братьями. Один был не выше Эла, но куда толще, почти как бульдог, с черными сросшимися бровями. Другие двое были среднего телосложения, рыжий и блондин. Они о чем-то бодро болтали по-французски и Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница мимоходом приветствовали телепатов почти незаметными кивками.

Все, кроме одного, Бульдога, чей взгляд, с интересом пробежавший по девушкам, вдруг задержался на Эле.

– Q'est-ce que c'est que ca? – спросил он скорее резко. Он указывал на академическую одежду Эла.

– А? – он тыкал пальцем, будто во что-то вонзал. – В чем дело, ты? Не можешь читать мои мысли по-французски?

Его друзья теперь обернулись.

– Viens, Антуан, – сказал один из худощавых.

– Нет-нет, – уперся Антуан и жестом подозвал их. – Я так давно хотел повстречать одного из этих маленьких вундеркиндов. Вы все мозголомы или просто этого выгуливаете? – спросил он Бретта Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница и остальных.

Эл сжал губы и ничего не сказал, но Бретт ответил по-французски:

– Послушайте, парни, мы просто путешествуем. Мы не хотим никаких неприятностей.

– Неприятностей? Это ты нас назвал неприятностью?

– Нет. Я так не говорил.

– Просто идите своей дорогой, – посоветовал Эл.

– О, это приказ, капитан Мозголом?

– Это предложение, – сказал Эл. Он отметил, что у него щекочет в коленках. Вся сцена стала слегка нереальной, будто резко изменилось освещение. Его сердце застучало сильнее. Почти бессознательно он обхватил свои колени.

– О, предложение. Что ж, у меня самого есть парочка, – сказал Бульдог. – Я предлагаю, чтоб вы оставались в своей конуре в Женеве и не околачивались Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница здесь наверху, где вас могут увидеть приличные люди. Я предлагаю вам отвалить из моих, черт возьми, мозгов.

– Правила Пси-Корпуса запрещают сканирование без допуска, – указал Эл. Он сделал паузу, а затем, к собственному удивлению, услышал, как сам продолжил:

– Кроме того, я бы не стал читать твои мысли, как не стал бы нарочно наступать на собачье дерьмо.

Бульдог-Антуан усмехнулся, обнажая зубы, похожие на клавиши пианино:

– Ух, это остроумно. Писи-Ко пошутил, – он выделял "пи".

Джулия попыталась улыбнуться.

– Ладно вам, мальчики…

– Эй, парни, п-сучка умеет разговаривать. Что еще ты умеешь, п-сучка?

Эл окинул парня пытливым взглядом, вышел вперед и Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница врезал ему по носу.

Что случилось потом, было как в тумане. Эл ожидал, что мальчишка нападет на него – он так и так этого добивался, это ясно. Он ожидал, что поймет, откуда будет нанесен удар, как на тренировке по каратэ или фехтованию с более слабым тэпом.

Но это была не тренировка, и Антуан вообще не думал, что ему делать дальше – копье чистой ярости вонзилось Элу в мозг, ослепив разум, и кулаки-кувалды последовали почти тотчас, лупя Эла без разбору, но с поразительной жестокостью. Он рефлекторно вытянул руки, так что его предплечья приняли основную часть удара, шедшего в Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница голову, но он все равно качнулся назад, все равно попятился, когда голова противника боднула его и впечатала в дерево. Затем Антуан навалился на него и дубасил теми же толстомясыми кулаками…

А потом он убрался, с ревом и задыхаясь. Эл открыл глаза и увидел стоящего рядом Бретта со сжатыми кулаками, излучающего холодную решимость.

– Отваливай, – сказал Бретт.

Друзья Бульдога забирали его.

– Ну же, Антуан, – сказал один из длинных. – Он того не стоит. Он сдаст тебя под арест, и что тогда?

Антуан злобно смотрел и медленно поднимался на ноги. Эл, дрожа, сумел вскарабкаться и встать. Его дыхание было прерывистым, и он пытался замедлить его Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница, как учили.

Антуан состроил жуткую ухмылку-гримасу.

– Спорим, теперь ты не считаешь себя таким бедовым, ты, мозголом? Не будь здесь твоего друга, я отделал бы тебя до бесчувствия, а?

Эл потянулся наружу своим пси. Он ощутил разгоряченный, глупый умишко. Он мог сделать с ним почти что угодно. Ударить, как только пожелает. Он мог вызвать у Антуана припадок, наполнить его сознание кошмарами, разодрать его мысли к…

Но нет, это было бы против правил – это значило бы предать Корпус. Так что ему пришлось наблюдать, как мальчишки уходят, Антуан – глумясь над ним, пока они не скрылись из вида. Он мог Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница п-слышать их грубый хохот еще долго после того, как слышал его вообще.

Глава 2

– Не позволяй им довести тебя, Эл, – успокаивала Джулия. Безутешный Эл следил за новым поленом, начинавшим обгорать на их костре. Как мог нормал побить его? При Джулии, при всех?

Если бы он планировал облажаться, то лучше было некуда.

– Я почувствовала его разум, – продолжила она. – Он был как у животного.

– Да, – ответил Эл, – он и был им. Тупым животным. Одним из таких, кого мне следовало побивать.

– Эй, – перебил Бретт, – матадору следует тренироваться сражаться с быками. У нас не было много практики против нормалов.

– Ты побил его.

– Я Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница нашел слабое место. И я не пытался побивать его, просто оторвать его от тебя. Ну же, не унывай. В следующий раз сумеешь лучше.

– Я бы вырубила его за секунду, – проворчала Милла. – Мы бы задали им всем. Какой толк иметь превосходящие мозги, если ими нельзя воспользоваться?

– Потому что это было бы эгоистично, – пробормотал Эл. – Мы обязаны защищать и служить, а не использовать свои силы для удовлетворения наших нужд.

– Ты в это веришь?

Эл взглянул на нее, пораженный. Не то чтобы она так думала, но она это произнесла.

– Да, – ответил он.

– Мы обязаны защищать и служить таким ребятам, как Антуан? Уволь.

– Это азбука, – сказал Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница Эл.

– Нормалы написали эту азбуку, Эл.

– Корпус написал ее. Правила – благо.

"Я просто обалдел", подумал он, "я мог бы одолеть его. В следующий раз…", он вздохнул. Он уже сто раз прокручивал драку у себя в голове. Никакого проку. Что преследовало его – так это тошнотворное чувство страха, ужасающее сознание реальной разницы между противостоянием кому-то на дзюдоистском ковре и столкновением с кем-то желающим действительно тебя изувечить. Физически он не понес настоящего урона – он даже сомневался, что будут синяки. Но воспоминание о своем страхе было как черная дыра у него в животе, и все в нем проваливалось Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница туда.

Он поглядел на Бретта.

– Все равно, спасибо тебе, – он ненавидел эти слова.

– Мы должны полагаться друг на друга, – сказал Бретт. – Первое Звено.

Эл вспомнил свое давешнее бахвальство насчет того, что Первое Звено все одолеет, и замечание Бретта о том, что они точно непобедимы, имея на своей стороне Эла Бестера, лауреата премии Каргса.

Черная дыра сделала новый глоток, и Эла внезапно замутило.

– Я пойду прогуляюсь, – пробормотал он. – Скоро вернусь.

Он сделал крюк наверх мимо деревьев, огибая по краю сумеречную луговину, нашел местечко на фиолетовой парче поляны и лег на спину, следя за облаком, на котором парный след самолетов нарисовал унылые Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница глаза. Оно неуловимо напоминало сердце, оранжево-розовое, синеватое, розовато-лиловое от земной тени, придавливающей его. На минуту он ощутил абсолютную тишину, в которой не было никаких голосов. Глядя на угасающее небо, он испытал неожиданный меланхолический покой. Его тело наполнилось тяжестью, будто он стал камнем, окаменел, ощутив грузное, медленное вращение Земли в космосе.

Он потерял представление о времени, словно загипнотизированный этим ощущением, когда услышал неподалеку шепчущие, таящиеся голоса. Звуки были едва уловимы, но он узнал по их мыслям, что это Бретт и Джулия. Они были чем-то взволнованы. Ищут его? Беспокоятся? Он закрыл глаза, стараясь яснее уловить их, и вдруг…

Теплые губы Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница, прижимающиеся к его собственным, и руки, обнимающие его. Тело, обжигающе-горячее, стройное, восторг обладания, дыхание, щекочущее ему шею…

Он отбросил это, блокировал и запер, возвращаясь к искусственной теперь тишине. Джулия и Бретт. Конечно.

Вышли звезды, и все же он не шевельнулся и не ослабил блоки. Он не хотел ощутить даже на мгновение то, что уже почувствовал или что могло за этим последовать. Он ждал, пока не уверился, когда похолодел воздух, а его тело-скала потеряло все человеческое тепло.

В итоге он, колеблясь, открылся снова, заклиная о тишине. С тяжестью на сердце и слабостью он поднялся и направился Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница обратно в лагерь.

Завидев свет костра, он приостановился. Все они были там, их лица выступали в деталях, даже на этом расстоянии, как на старинных полотнах голландских мастеров. Они улыбались и смеялись, и он чувствовал некую эманацию, исходящую от них. Он настроился точнее и вдруг познал красоту.

Он никогда не смог бы объяснить это нормалу. Он едва мог объяснить это самому себе. Он ощущал индивидуальный росчерк каждого, но было и нечто большее, переплетение мыслей и чувств, что они издавали вместе, до невозможности запутанное и знакомое. Как мантры-дразнилки, которые они творили в детстве, но бесконечно более сложное, более действенное и Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница одновременно более естественное. Они были разными, каждый из них, но они были также из тех, кто созданы едиными.

И среди всех этих сплетающихся нитей, в тонкой игре слов и образов, среди разделенных тайн и эмоций не было ни единой прорехи. Они были полным, законченным, живым организмом. Здесь не было ни места, ни нужды в Альфреде Бестере.

"К этому всегда и шло", подумал он. "Я, поодаль, во мраке. Иногда я могу заглянуть в окошко, увидеть людей в любви, увидеть людей с друзьями. Но я всегда в стороне".

Также он понял, что это ничего. Один он станет сильнее. Его преданность Корпусу Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница останется незапятнанной. Как бы он по-настоящему защищал и служил всему человечеству, войди он туда, внутрь? Люби он кого-то, люби кто-то его, это лишь ослабило бы его. Будь он частью их переплетения, их песни – их возможность предать его была бы почти абсолютной.

Но они были прекрасны. Он станет защищать их – Джулию, Миллу – да, даже Бретта. Он станет защищать их всех, весь свой народ. Но, поступая так, он должен быть тем, чем был сегодня. Камнем.

Антуан не смог бы причинить боль камню. Джулия не смогла бы причинить боль камню.

"Я рад, что чувствую так. Я рад, что все кончено Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница".

Но еще один вопрос он должен был задать.

– Ничего себе, должно быть, была прогулка, – сказала Джулия наутро, когда они сворачивали лагерь. – Мы все уснули, а ты еще не вернулся.

– Я просто раздумывал, – ответил ей Эл. Он сделал глубокий вдох. – И удивлялся.

– Чему?

– Тому, почему ты пригласила меня в это путешествие.

– Потому что ты наш друг, Эл. Потому что мы по тебе скучали.

Он помедлил.

– Не думаю, что это правда. Не скажешь ли ты мне правду?

Она избегала его взгляда.

– Я… Эл, мы беспокоились за тебя.

– Почему?

– Твои преподаватели беспокоились за тебя. Они думали, что у тебя совсем нет друзей. И Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница с нами ты не общался…

– Вы не общались со мной, – поправил он.

– Эл, мы тебе всегда были не по душе. Мы так всегда думали. Мы думали, ты будешь счастливее, отдалившись от нас. Но учителя беспокоились, и…

– …и они попросили тебя что-нибудь предпринять со мной? Ты нарочно на меня натолкнулась, да?

Она кивнула.

– Ты сердишься?

– Нет, – это была правда. Он совсем не сердился. – Нет, я благодарен. Я вообще-то переживал отсутствие друзей – у всех они вроде бы есть. Иногда, думаю, приятно иметь того, с кем можно поговорить… – он остановился, вспомнив, как наблюдал за ними накануне вечером, вспомнив Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница также украденное ощущение губ Джулии. – Так или иначе, это меня больше не волнует. С этим кончено. И ты можешь сказать учителям, чтобы не беспокоились.

– Эл…

– Все в порядке, Джулия. Спасибо за приглашение. Я получил урок.

Он больше не разговаривал по дороге с гор вниз, и через некоторое время все тоже перестали к нему обращаться. Когда они достигли станции "Сен-Жервэ", он прервал свое молчание, чтобы предложить купить билеты, если они хотят перекусить в ресторане на углу, а он к ним там присоединится. Они приняли предложение; он знал, что за разговором Джулия передаст им все, что он сказал. Ему было Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница, по сути, все равно.

Очередь была на удивление длинной, но он предположил, что тому виной воскресенье – тут, верно, полно людей, возвращающихся в город.

Окруженный нормалами, он чувствовал себя малость запачканным. Он почти вообразил, что они и пахнут-то иначе, землей. Он поймал взгляд женщины в черной блузке, застегнутой доверху, на его наряд, ее отвращение под маской того, что, минутой раньше, он принял за приятную внешность. Смуглый полный мужчина, который тоже обратил на него внимание, принял непроницаемое выражение. Эл возвратил женщине взгляд, прищурился и слегка улыбнулся, кивая как бы самому себе. Она покраснела и отвернулась. Он не сканировал ее – даже Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница не касался поверхности ее мыслей – но он позволили ей гадать, что за грязный секретик мог он открыть.

Он обнаружил, что это его бодрит.

Он был теперь в очереди третьим, а длинноволосая женщина, купившая билеты, повернулась и заспешила прочь, озабоченная. Его она вовсе не видела, но он уловил неясный порыв – страха!

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentagvawon.html
documentagvbdyv.html
documentagvbljd.html
documentagvbstl.html
documentagvcadt.html
Документ Эл Бестер, до предела напрягая свое маленькое тело, на цыпочках тянулся к следующей ветке. Кончики его пальцев уже скребли по ней. Вверху восковые листья дуба плясали на внезапном теплом ветерке, 4 страница